Создатель этого ни на что не похожего дома как-то сказал: «Богатство и власть всегда символизировались башнями и куполами. Башня с золотым куполом-луковкой на чьем-либо доме поднимает статус его жильца до королевского уровня». В этом доме есть все — и стройные башни, и золотые купола, но вот такие понятия, как «богатство и власть», плохо ассоциируются с этим разноцветным великолепием. Во всяком случае, если обитатели этой «цитадели» и ощущают себя королевскими особами, то только такими домашними, уютными и «приземленными», причем в прямом смысле этого слова...

Досье на мастера Настоящее имя Фридрих Стовассер | Годы жизни 15 декабря 1928 года — 19 февраля 2000 года | Обучение в Академии художеств 3 месяца 1948 года | Появление псевдонима 1948 год | Первая выставка работ 1952 год (Вена) | Первый большой успех 1962 год (Венеция) | Первый манифест бойкотирования рациональной архитектуры в Вене 1968 год | Первый День Хундертвассера 1980 год (Нью-Йорк). Он посадил 100 деревьев | Перестройка мусоросжигательного завода «Спителлау» (Вена) 1988—1992 годы | Окончание строительства Музея современного искусства (Кунстхаусвьен, Вена) 1991 год

Досье на дом Идея здания Фриденсрайх Хундертвассер | Архитектор Питер Пеликан | Период строительства с 18 августа 1983 по 15 октября 1985 года | Жилая площадь 3 784 м2 (около 19 м2 на человека) | Количество квартир 52 | Количество жильцов около 200 человек | Размер квартир от 30 до 150 м2 | Дополнительные помещения зимний сад, 2 детские игровые комнаты, 16 частных и 3 общественных террас, 5 магазинов | Количество посаженных на территории деревьев 250

Эта жилая постройка, расположенная в 3-м округе респектабельной Вены и именующаяся Домом Хундертвассера, — воплощенная мечта самого противоречивого и яркого австрийского Мастера, известного миру под псевдонимом Фриденсрайх Хундертвассер, была готова к заселению к октябрю 1985 года. Чуть более двух лет потребовалось его создателям на то, чтобы сказка стала былью. Хотя далеко не все жители аристократичной австрийской столицы пришли в восторг, увидев эту «быль» в готовом виде. Главного идеолога обвиняли и в том, что он со свойственными ему эпатажными вывертами уродует классический облик города, и в том, что коль уж соорудить это жилище гномов ему было позволено, то он, войдя во вкус, будет всячески стремиться к тому, чтобы подобной «пряничной» архитектуры было все больше и больше. Впрочем, не мало было и тех, кто, глядя на этот дом, блаженно улыбался, вспоминая сказки, прочитанные в детстве, и втайне мечтал каким-нибудь немыслимым образом стать счастливым обладателем одной из имеющихся в нем 52 квартир. А сделать это, кстати, как раньше, так и теперь, совсем не легко — задолго до конца строительства «содержимое» этого муниципального жилья было распродано вчистую, причем за немалые деньги.

История появления на свет сказочного дома-дворца не была ни гладкой, ни однозначной. К тому времени, когда разрешение на строительство было получено, Хундертвассер уже сумел изрядно «отличиться» на поприще протеста против архитектурного рационализма и привычной строгости городского пейзажа. Его борьба за воплощение проекта дома была нелегка. Чего стоит одна только акция его протеста в виде абсолютного обнажения перед светлыми очами тогдашнего мэра Вены, особенно с учетом того, что мэром была особа женского пола. Но, может статься, что на это и был расчет художника. Хотя подобную акцию он провел тогда не в первый, а уже в третий раз, по-своему протестуя против... обыкновенности.

Романтизм, столь свойственный творчеству Хундертвассера, вполне органично сочетается с практицизмом. Фасад Дома на Левенгассе не только имеет необычное цветовое решение, но и выполнен с тем расчетом, чтобы ни дожди, ни ветры в течение долгого времени не смогли оказать на него губительного воздействия. Дело в том, что Хундертвассер в то время, когда шли работы по отделке дома, настоял на том, чтобы цветная штукатурка не только была изготовлена вручную, но и наложена точно таким же образом.

Впрочем, то же самое можно сказать и обо всех остальных деталях отделки, расположенных по всему дому, — керамических плитках, конусах и колоннах и даже декоративных львах. Кстати, все львы в этом доме обращены в сторону Левенгассе (Львиный переулок) и выполнены из камня, всегда являвшегося холодным символом власти, а вот конусы — из керамики, создающей очень теплую и домашнюю атмосферу. Но и эти две противоположности Хундертвассер сумел соединить самым органичным образом.

Особого внимания заслуживают окна, которых в этом здании наличествует ни много ни мало 13 типов. Они на первый взгляд разбросаны по фасаду едва ли не наугад и отличаются друг от друга не только цветом, но также размером и формой. Создается впечатление, что их расположение определялось не снаружи, а изнутри, хотя на самом деле это совсем не так. Сообразуясь со своей концепцией «диктатуры окон, и их права на самоопределение», Хундертвассер продумывал «оконный вопрос» до мельчайших подробностей, соотнося с ним все другие элементы декора этого здания. 

Надо сказать, что он вообще был натурой в высшей степени цельной. Все то, что он еще в юности избрал в качестве составляющих своего творческого манифеста, рано или поздно находило воплощение в его искусстве. Выдвинутая им теория «диктатуры окон» является последовательным проявлением свойственного ему стиля в каждом из его произведений. А декларируемый им тогда же, в молодости, еще один из его принципов — принцип «гармоничного союза Человека с Природой» — просто стал его вторым «я». Но самое главное заключается в том, что все эти принципы и теории он умел идеально сочетать в каждом своем воплощенном проекте. Дом его имени также не стал исключением.

На фоне построенного им в 1991 году Дома искусств Здание, расположившееся в одном из кварталов 3-го округа Вены, вряд ли можно назвать лебединой песней, и все же в этом его, бесспорно, любимейшем, детище нашло свое отражение все, к чему он стремился, за что боролся и что отстаивал на протяжении многих лет своей творческой жизни. Хундертвассера часто называют гражданином мира за синтетичность и универсализм его творений, способных влиться в любой ландшафт, будь то чопорная Европа или столь любимые мастером экзотические страны. Он, уже будучи признанным художником, не гнушался никакой работы, с увлечением разрабатывая эскизы почтовых марок, телефонных карт, жетонов для казино и даже флагов для отдельных регионов и государств.

После Дома в 1988-м последовала перестройка ставшего знаменитым на весь мир венского мусоросжигательного завода «Спиттелау», который Хундертвассер также превратил в сказку, хоть и в совсем другую, но тоже добрую и разноцветную. А в 1991-м, и опять же в родной ему Вене, им был закончен Музей современного искусства (Кунстхаусвьен), снова ставший живым воплощением сказочных мотивов. Надо отдать справедливость: Вена при всей своей чопорности и стремлении к традиционализму не только признала своего непредсказуемого «блудного сына», но и сумела по достоинству оценить его талант, удостоив Хундертвассера Почетной золотой медали города. Не менее благодарной оказалась и одна из земель Австрии, юго-восточная Штирия, обязанная ему зданием кирхи, а главное, архитектурным комплексом знаменитого водного курорта Рогнер-Бад-Блюмау, и также наградившая его Почетной золотой медалью.

Хундертвассеру повезло — ему довелось еще при жизни стать и признанным, и даже возвеличенным, что, как известно, с истинными художниками случается нечасто. Была также исполнена и его последняя воля — он нашел свой приют там, где больше всего и хотел — в столь любимой им Новой Зеландии. Смерть настигла Мастера в море, словно зная о том, что еще в ранней молодости он выбрал для себя совершенно новое, особое имя вместо того, что было дано ему при рождении, ведь «Хундертвассер» в переводе с немецкого означает «сто вод», а «Фриденсрайх» — «царство мира».

Егор Земницкий