КИВИ КАК ОНИ ЕСТЬ

Продолжаем рассказ о путешествии по Новой Зеландии. Но первым делом поговорим о киви - птицах, растениях и людях. Начиналось все с пернатых киви. Их необычный вид и комичные движения сразу привлекли к ним внимание европейских путешественников. Еще в первой половине XIX в. Французская Академия поручила мореплавателю и океанографу Жюлю Себастьяну Сезару Дюмон-Дюрвилю, руководившему крупной научной экспедицией в Океанию, привезти экземпляр этой странной птицы в Европу. Увы, ученому, несмотря на обещанную местным жителям награду, так и не удалось раздобыть живую птицу киви. В те времена, когда Жюль Берн создавал свои романы, «охотники встречали большие стаи киви. В этих недоступных лесах птицы укрылись от новозеландских собак. Мясо их было здоровой и обильной пищей для путников... В тот день Мак-Наббс и Роберт подстрелили трех киви, очень скрасивших обед, но, увы, ненадолго, ибо через несколько минут от дичи не осталось и следа». Сегодня поохотиться на киви никому и в голову не придет! Их охраняют, ими гордятся, на них разве что не молятся. Как мне показалось, новозеландцы даже шуток по поводу птиц киви не понимают. Замечу по ходу, что маори утверждают, будто в сокращении численности киви виновны злые «пакеха» - белые, а они здесь совсем ни при чем. Зато вот в экспозиции музея Папа (Веллингтон) имеется занятный экспонат - маорийский плащ из шкурок киви. Поскольку маори - люди дородные, то и плащ размера соответствующего. Интересно, сколько птиц размером с кошку на него ушло?

Внешним видом и повадками киви настолько отличаются от других птиц, что зоолог Уильям Кальдер дал им прозвище «почетных млекопитающих». Киви - одна из немногих птиц, у которых хорошее обоняние. Ноздри у них расположены не у основания клюва, как обычно у птиц, а на его конце, зато у основания клюва у них имеются «усы» - вибриссы, здорово смахивающие на крысиные! Темными ночами этот природный феномен, покрытый перьями, больше напоминающими волосы, шныряет по кустам и повсюду сует свой клюв, вынюхивая червей и насекомых. Вокруг этой несколько нелепой птицы в Новой Зеландии создан настоящий культ. По всей стране построены специальные сооружения, чтобы наблюдать за киви («кивьярни», как окрестил их мой спутник). Посетителям предлагают рассмотреть в кромешной ночной тьме живой символ Новой Зеландии. Откровенно говоря, занятие нелегкое, да еще и затратное.

Вокруг киви-растений поменьше суеты. Хотя и с ними скучать не приходится! В 1976 г. таможенный инспектор в одном из английских портов с изумлением рассматривал содержимое ящиков, прибывших вместе с грузом лимонов из Новой Зеландии. Внутри ящиков тускло поблескивали коричневато-зеленые корпуса сотен гранат! Время было нервное - свежи воспоминания о захвате террористами французского авиалайнера, так что никто не стал внимательно разглядывать «боеприпасы». Саперы осторожно перенесли опасный груз в бронемашину и умчались на полигон - взрывать. Между тем, маркировка на подозрительных ящиках честно сообщала, что это киви.

Начало этой истории относится к 1904 г. Тогда садоводу-любителю Александру Эллисону привезли из Китая семена михутао - «обезьяньего персика» (он же китайский крыжовник, или актинидия китайская; научное название - Actinidia chinensis). Плоды михутао мелкие, невзрачные и жесткие. Однако китайские крестьяне на берегах Янцзы не привередничали и исправно собирали урожай с дикорастущего михутао.

На новозеландской почве вкус плодов михутао ничуть не улучшился. Однако Эллисону, а затем его соседям приглянулся внешний вид растения: в пору цветения «обезьяний персик» одевается в белый наряд, в остальное время радует взгляд листьями-опахалами. Практичные новозеландцы взялись окультуривать «чужеземца» - прививали, подрезали. За 30 лет культивирования киви изменились и вкус, и размер плодов. Деревянистые лианы прогибались от ягод величиной с утиное яйцо. Но торговать ими «на вывоз» островитяне пока не собирались -выращивали для себя.

Мировой кризис 30-х гг. XX в. не миновал и Новой Зеландии. Портового клерка Джеймса Маклоклина выбросили с работы. Добрая родственница приютила его на крохотной лимонной плантации возле городка Те-Пуке на Северном острове. В то время как спрос на лимоны падал, китайский крыжовник оставался в цене. Только никто им всерьез не занимался. Тогда Маклоклин рискнул засадить им большой участок земли. Урожай оказался отменным: жаркий влажный климат и богатая вулканическая почва сделали свое дело. Лианы росли с умопомрачительной скоростью - до 20 см в сутки! Правда, и хлопот с ними хватало: один день не подрезать, не подвязать - и лианы безнадежно спутывались в клубки, удушая сами себя.

Название «крыжовник», пусть даже «китайский», по мнению фермеров, не способствовало продвижению на рынке. Да и вообще, такой уникальный плод вполне заслужил звучное имя. Решили воспользоваться прославленным именем все той же нелетающей птицы.

Как говорится, у каждого брэнда - своя легенда! Популярность чудо-ягод стала расти. Американские солдаты, служившие в Новой Зеландии во время Второй мировой войны, увезли на родину семена - и в Калифорнии появились первые плантации киви. Однако, выйти на взыскательный мировой рынок новозеландцам не удавалось. Помог случай. В 1952 г. Маклоклин отправил в Англию большую партию лимонов на пароходе. В свободный уголок трюма он поставил десяток ящиков китайского крыжовника. Забастовка лондонских докеров задержала разгрузку судна на пять недель. Лимоны превратились в желтую кашу.

А киви хоть бы что! Десять ящиков быстро разошлись. Экзотический киви стал появляться в меню ресторанов. Но новых поклонников он завоевывал столь неспешно, что еще в 1976 г. могло произойти упомянутое выше недоразумение на таможне. Зато с конца 70-х гг. начался бум: западные потребители распробовали киви и по достоинству оценили волосатые ягоды. Японцы познакомились с киви несколько позже, зато пристрастились к ним больше, чем кто бы то ни было. А фермер-миллионер Джеймс Маклоклин до конца жизни боготворил плоды с изумрудной мякотью: «Киви стал благословением божьим для нашей страны. Все равно, что нефть для шейхов».

Удивительная птица киви и замечательное растение киви - символы Новой Зеландии. Наверное, поэтому островитяне и себя самих шутливо именуют «киви».

КЛОУНЫ СНЕЖНЫХ ГОР

Первой целью моего путешествия по Южному острову стали ледники на склонах Южных Альп. Наиболее известны ледники Тасман, Фокс и ледник Франца-Иосифа. Спускаясь по склонам горы Кука, эти «ледяные моря», как их нередко называют, принимают в себя языки соседних ледников. Срываясь с крутых уступов, они приобретают вид застывших водопадов. Ледник Хохштеттера даже называют «Ледяной Ниагарой».

Ледники, на которых мне пришлось побывать, - Франца-Иосифа и Фокс - сползают в сторону Тасманова моря с северозападных склонов. Они представляют собой мощный пласт льда с неровной поверхностью, начиненный грязью, камнями, иногда обломками деревьев. Постояв над ледником, можно явственно почувствовать, как он, кряхтя и потрескивая, миллиметр за миллиметром ползет вниз по долине на свидание с морем.

Чему не перестаешь постоянно поражаться в Новой Зеландии, так это почти мгновенной смене ландшафтов! Всего в 120 км севернее ледника Фокс, где средняя годовая температура всего 12 °С, еще встречаются пальмы никау (Rhopalostylis sapida) - единственный вид пальм, родина которых Новая Зеландия. На береговой низменности растут дождевые леса, сочная зелень которых вполне может соперничать с тропическими джунглями. Древовидные папоротники вместе с другими видами флоры образуют непроходимые заросли. Под пологом гигантских деревьев так влажно, что вода каплями стекает с листьев. А в каких-нибудь 30 км - покрытая снегами гора Кука, самая высокая точка Новой Зеландии. Буйная растительность и ледник сходятся здесь так близко, как ни в каком другом регионе нашей планеты. Между тем, подобная ситуация легко объясняется. Из-за крутизны западных склонов Южных Альп новозеландские ледники движутся очень быстро. Некоторые из них - например, ледник Тасмана - ежедневно продвигаются вниз на полметра. Прежде чем растаять, поток льда иногда успевает спуститься до высоты 300 м над уровнем моря. А верхняя граница лесов на этой широте достигает тысячи метров. В результате льды и тропические леса встречаются друг с другом, игнорируя промежуточные звенья - альпийские луга и горные тундры.

Неподалеку от ледников, на одном из перевалов наш автомобиль подвергся бесцеремонному вымогательству со стороны компании попугаев кеа. Внешне кеа похож на волнистого попугая-переростка, взъерошенного и не такого пестрого, как его австралийский родственник. Поведение кеа Джеральд Даррелл описывал так: «Деревянная походка и напыщенный вид, словно они чувствовали себя господами вселенной, в сочетании с назойливым однообразным криком придавали им удивительное сходство с кучкой фашистов». Мне же кеа показались весьма обаятельными.

Кеа какой-то «неправильный» попугай. Он прекрасно чувствует себя в условиях высокогорья, где зимой нередок снег, а летом часто дуют сильные ветры либо все затянуто пеленой сырого холодного тумана. До своего путешествия я прочитал о кеа немало ужасов. Например, о том, как попугай-вегетарианец пристрастился выклевывать куски мяса со спин овец. Или вот еще страшилка - как кеа, оседлав овцу, гонит ее к ближайшему обрыву, чтобы жертва свалилась в пропасть. И тогда на кровавое пиршество слетается вся стая! Хичкок отдыхает...

На самом деле все не так страшно. Действительно, попугаи приспособились питаться мясом - после того, как в их родных горах появились овечьи отары. Однако, эти птицы больше довольствуются падалью. Да и то в зимний период, когда с едой туго. В остальное время года эти жизнерадостные и вороватые «клоуны снежных гор» предпочитают нагло попрошайничать на автостоянках. Туристы обычно откупаются от них куском булки -несмотря на развешанные повсюду знаки «Кормить кеа запрещено».

СТРАНА ФИОРДОВ

На крайнем юго-западе Южного острова раскинулся знаменитый заповедный край - Фиордленд. Размерами он превышает некоторые государства. Во всяком случае, Фиордленд побольше Гамбии, Кипра или Ямайки. Спускавшиеся с гор 20 тысяч лет назад гигантские ледники пропахали в скалистых берегах Южного острова извилистые ущелья, уходящие порой на полсотни километров вглубь острова. Когда ущелья заполнили воды Тасманова моря, образовались живописные заливы, где с крутых обрывов низвергаются трехсотметровые водопады. Находящийся в окрестностях фьорда Милфорд-Саунд водопад Сатерленд, высота которого - почти 600 м, входит в пятерку высочайших на Земле.

От знаменитых фиордов Норвегии и Чили новозеландские заливы отличаются полным отсутствием следов человеческой деятельности. Здесь нет ни промышленности, ни сельского хозяйства, это земля для туристов и ученых. В некоторых местах Фиордленда до сих пор не ступала нога человека. В 1948 г. натуралист-любитель Джеффри Орбелл обнаружил здесь считавшуюся давно вымершей птицу такахе, что стало крупнейшим орнитологическим открытием XX в. Такахе - нелетающая птица размером с большого гуся, с ярким оперением и коротким толстым клювом ярко-красного цвета. До прихода европейцев такахе на Южном острове было так много, что маори называли все западное побережье «местом, где живут такахе». Однако белым переселенцам охота на вкусную нелетающую дичь пришлась по душе. В конце XIX в. птица перестала встречаться. Спустя более полувека оказалось, что несколько пар такахе нашли себе убежище на берегах труднодоступного горного озера. Теперь район их обитания находится под строгой охраной, и такахе, похоже, спасены. Романтики от зоологии еще верят, что в глухих углах Фиордленда могли уцелеть исполинские птицы моа - трехметровые гиганты новозеландской фауны. Надежды оптимистов, скорее всего, беспочвенны. Обнаружить следы моа пока никому не удалось.

Однако есть у прекрасного Фиордленда одна малоприятная особенность, о которой, как правило, умалчивают туроператоры, демонстрируя потенциальным клиентам проспекты с идиллическими ландшафтами. Фиордленд, оказывается, одно из самых дождливых мест в Новой Зеландии. Чтобы сфотографировать местные красоты, здесь нужно провести не одну неделю. Если же вы не фанатичный wildlife photographer, то достаточно будет купить билет на маленький теплоходик, чинно пыхтящий по извилистым фиордам. Независимо от погоды экскурсия позволит насладиться пейзажами Страны фиордов. Впечатлений хватит надолго.

/ Экзо

 Вернуться к списку статей