В середине XIX века, когда в Европу потоком шли богатые сборы флоры и фауны из тропиков Африки и Америки, на уссурийскую землю только-только ступила нога натуралиста. Первых путешественников здесь поразили два обстоятельства. Во-первых, полная дикость этого края, а во-вторых — неповторимое "переплетение" природы севера и юга Азии. Необжитость амуро-уссурийской земли была тем более удивительна, что в V —XII веках здесь существовали могучие военизированные государства бохайцев и чжурчженей, державших в страхе китайских и маньчжурских императоров. Невероятно, но после того как полчища Чингисхана стерли с лица земли города, поселения и порты чжурчженей, вырезав и уведя в рабство все их население, здесь на шесть веков установилось царство дикой природы, которая поглотила в своих джунглях как следы былых цивилизаций, так и рассеявшихся по рекам и лесам немногочисленных потомков "Золотой империи" тунгусов — нанайцев, удэгейцев, нивхов и орочей. Русские землепроходцы застали их в XV — XVI веках в состоянии "первобытного коммунизма", живших по непонятным для европейца законам "меры" и слабо осведомленных о близком существовании таких мощных обустроенных государств, как Китай, Корея и Япония.

В то время дебри уссурийских лесов занимали не только склоны гор Сихотэ-Алиня, но вплотную подступали к Уссури. Картина дикости, нетронутости амуро-уссурийской земли была настолько впечатляющей, что во второй половине XIX века сюда одна за другой устремились экспедиции, снаряженные Петербургским ботаническим садом и Русским географическим обществом. В экспедициях участвовали или потом описывали собранные в них материалы такие известнейшие ученые, как Р.К.Маак, К.И.Максимович, А.И.Шренк, Г.И.Радде, А.Ф.Будищев, М.И.Венюков, Н.И.Пржевальский и В.Л.Комаров. Уже тогда Пржевальский, Будищев и Венюков впервые пересекли осевой хребет Сихотэ-Алиня в его южной части. В начале XX столетия, благодаря экспедициям В.К.Арсеньева, Русское географическое общество получило первые сведения о географии, фауне и населении внутренних таежных районов центрального Сихотэ-Алиня.

С тех пор много воды утекло, и XX век сумел наверстать "упущенное время" в плане "преображения", а точнее уничтожения уссурийской природы. На строительство городов, сел и дорожного полотна требовался лес, и вскоре от "северных джунглей" долины Уссури ничего не осталось. Дальше — больше, сегодня от океана когда-то непроходимой уссурийской тайги сохранился только один большой остров — Центральный Сихотэ-Алинь, который сейчас внесен в список мест Мирового наследия ЮНЕСКО. Три большие реки — Бикин, Иман и Хор, набрав силу в горах Сихотэ-Алиня, несут свои воды на запад к Уссури, чтобы отдать их через нее великому Амуру. Пройдя сотни километров и прорезав многими рукавами заваленные колодником и перевитые лианами дебри уссурийской тайги, выходят они, наконец, на обширную равнину с маньчжурской лесостепью, превращаясь из быстрых таежных рек в неторопливые и величавые. Бикин протекает посередине, прикрытый с юга и севера Иманом и Хором, принявших на себя основной удар топора и пилы. За богатство и экзотичность бикинской природы местные натуралисты называют эту реку "русской Амазонкой". Именно здесь, как уже говорилось выше, север и юг азиатского континента сталкиваются в невероятных сочетаниях природных форм и красок, что так поразило первых исследователей природы уссурийской земли на рубеже XIX и XX веков.

Тигра можно увидеть в Индии, белогрудого медведя — в Гималаях, мягкотелую черепаху трионикса — в Китае, а широкорота и игло-ногую сову — в Австралии. Но где вы увидите их всех вместе? Где лианы оплетают стволы лиственниц и берез? Где корейский кедр растет рядом с аянскои елью, а амазонская лилия-бразения цветет на озерках посреди болота, кочки которого украшены янтарными ягодами клюквы? Тигр живет здесь рядом с лосем, кабаргой и бурым медведем; таежный рябчик дикуша и каменный глухарь — на одной широте с зеленой кваквой, ракшей широкоротом и райской мухоловкой. В водах одной реки встречаются хариус, ленок и индийский змееголов. Всего два дня пути отделяют приречный субтропический лес от белеющих гольцов и горной тундры Сихотэ-Алиня. Когда  в XV веке изрядно поредевшие от эпидемий орды удэгейцев перевалили со стороны моря через лесистые гребни Сихотэ-Алиня, то увидели под собой океан тайги, которому не было ни конца, ни края. Зачарованные, стояли они на покрытых стлаником и тундрой вершинах хребта и смотрели на светло-зеленую от чозений и тополей долину реки, утопающую среди волн темно-зеленых сопок, покрытых дремучими кедровыми и елово-пихтовыми лесами. Кабарожьими и медвежьими тропами спустились они вниз сквозь торжественные сумрачные леса из аянской ели, украшенные "бородами" мха и гирляндами лишайника, преодолевая на своем пути завалы и буреломы из могучих стволов вековых деревьев и взывая к амбе (тигру) не препятствовать их продвижению. Спустившись, они обрели, наконец, свою "Землю обетованную". "Бики" — слово многозначное. По-удэгейски оно означает "реку, текущую между гор", но также реку, "богатую зверем и рыбой". А в целом — золотую реку, "прекрасную во всех отношениях".

Гораздо позже, уже во второй половине XIX столетия, появились в верховьях Бикина староверы, потеснившие удэгейцев в среднюю часть реки. В таежно-сибирских верховьях Бикина староверы жили хуторами, выжигая участки леса под пахотные угодья. В.К.Арсеньев, перевалив на Бикин тем же путем в 1907 году, по непонятным причинам не упомянул в отчетах о староверах, хотя уделил много внимания племени удэгейских охотников, которых он называл "лесными людьми". Бикин же Арсеньев считал "самой лесистой рекой" Уссурийского края. К слову сказать, путешествию по Бикину посвящена вся вторая часть знаменитой книги "Дерсу Узала". Легендарный гольд провел отряд казаков во главе с их командиром от верховьев реки до самой Уссури.

Дух захватывает, когда длинная и тупоносая удэгейская лодка "закладывает" на скорости виражи по затопленным протокам Бикина. Над головой проносятся кроны подмытых водой деревьев, справа и слева мелькают стволы и комли уже упавших и принесенных течением гигантских ильмов и тополей. Временами вдоль пологого берега видны настоящие кладбища из полузатопленных стволов — с торчащими во все стороны корявыми щупальцами вздыбленных комлей и ветвями все еще зеленых крон. Настоящие мангры Юго-Восточной Азии! При неожиданном появлении лодки взлетают кормящиеся на мелководье цапли; мимо лодки проносятся изумрудные зимородки. Выстроившись в ряд и хлопая крыльями с белыми "зеркалами", изящные длинноносые утки со скоростью лодки бегут по перекату против течения, опираясь лапами на напирающую воду. Это чешуйчатые крохали — один из самых редких видов водоплавающих птиц в мире. Крупные реки Сихотэ-Алиня — его основной гнездовой рефугиум. Пойменные ясенево-ильмовые леса по Бикину, Хору и Иману представляют собой единственные в России листопадные субтропики, богатые многими представителями маньчжурской флоры и фауны. С одной точки в этих лесах можно насчитать до ста видов деревьев и кустарников. Здесь гнездятся яркие, экзотической окраски птицы, такие, как синяя и желтоспинная мухоловки, широкорот и мандаринка; летают крупные бабочки — махаон Маака и переливница Шренка. В старицах рек живут мягкотелые черепахи триониксы, а среди змей царствует двухметровый полоз Шренка.

Уссурийский край отнюдь не был тогда Приморьем и находился от океана на тысячи километров, как сейчас Забайкалье. Климат был влажным и теплым, и на дальневосточном материке повсеместно процветала субтропическая растительность. Многие мезозойские и третичные реликты ушли в небытие в эпоху последних ледниковых катаклизмов, однако пойменные "джунгли" юга Дальнего Востока и сегодня являются свидетелями того доледникового времени, когда по Амуру и Уссури росли гинкго, дзельква, магнолии и секвойи. От той третичной тургайской флоры, как именуют ее палеоботаники, остались ясене-ильмовые леса с амурским бархатом и маньчжурским орехом, выжившие благодаря летним муссонам. Именно за эти богатые леса амуро-уссурийскую флору именуют дальневосточными субтропиками.

Кедрово-широколиственные  леса, или кедрачи, называют жемчужиной Уссурийского края за их красоту, величие и исключительную полезность "кедра" корейского, близкого к "кедру" сибирскому. Под сенью хвойных пород растут теплолюбивые клены, ильм и бархат; стволы северных пород деревьев увиты лианами — лимонником, диким виноградом и актинидиями. Уходящие от русла реки волнами расходятся к водоразделам сопок, покрытых кедрачами. Выше кедрачей идет дремучая елово-пихтовая тайга над которой высятся блестящие на солнце каменистыми россыпями безлесные гольцы Сихотэ-Алиня. По богатству флоры и фауны леса Уссурийского края не имеют равных в пределах бывшего СССР. Треть местных видов названа в честь исследователей Маака, Шренка и Максимовича, еще треть носит названия "маньчжурский", "даурский" и "амурский".

Сидя на берегу Бикина и завороженно глядя на отсвечивающее в воде пламя костра, думаешь о том, какие еще замечательные нетронутые места сохранились на русском Дальнем Востоке, какие удивительные птицы и звери обитают в этом крае. Много ли осталось на Земле таких нетронутых мест, своего рода природных резерватов? Не надо ничего восстанавливать, нужно лишь сохранить то, что есть, не дать уничтожить. А между тем уссурийскую тайгу продолжают нещадно рубить. Рубят варварски, оставляя после себя пустыню. Вырубленный лес "уходит" прежде всего в Китай, как и жень-шень, шкуры тигра и леопарда, "струя" кабарги и желчь медведя. Как и дары моря. Китай — черная дыра, которая высасывает из дальневосточной земли все ее биоресурсы. Уже вырублены юг Приморья, а также бассейн реки Хор и на две трети — Иман. Более-менее нетронутым регионом Сихотэ-Алиня остается средневерх-ний Бикин. Но. если не создать здесь национальный или этнический природный парк, в конце концов, исчезнет последний оплот уссурийской тайги на Дальнем Востоке. Исчезнет легендарная "русская Амазонка".

/ Журнал "Экзо"

 Вернуться к списку статей